Срочный заказ!     Гарантии    Как оплатить?     Наши цены

Все виды студенческих работ: дипломные, курсовые, контрольные, рефераты...
Магазин готовых работ: высылаем заказ не позднее 30 мин. после подтверждения оплаты



звоните (812) 927-5462
пишите zakaz@best-students.ru
Обработка заказов -
ежедневно с 9-00 до 22-00
по московскому времени

ИСКАТЬ ГОТОВУЮ РАБОТУ:

ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ:

 
 
 


Дипломные - 2000 руб.

Курсовые - 500 руб.

Рефераты - 350 руб.

Контрольные - 350 руб.









заказать дипломную

заказать курсовую

заказать контрольную

заказать реферат


В помощь студенту

Конспекты лекций

Методички

Учебники для вузов



Учебники для вузов:

Осуществление субъективных гражданских прав с использованием сети Интернет


 


Содержание работы:

Предисловие

Правовое регулирование отношений, связанных с использованием сети Интернет, стало предметом исследования во многих работах последних лет: В.Б. Наумова, А.Г. Серго, М.В. Якушева, И.М. Рассолова, С.В. Малахова, С.А. Бабкина и др. При этом была проведена огромная работа по обобщению и анализу проблем, с которыми сталкиваются пользователи сети Интернет в России и за рубежом, заложена база для дальнейшей их разработки.
Следующим этапом должны стать теоретический анализ и систематизация вопросов, выявление общих причин возникновения проблем и на этой основе - предложение путей их решения. При этом необходимо исходить из того, что решение отдельных вопросов не позволит эффективно регулировать данную сферу общественных отношений в целом: необходим системный подход, опирающийся на единую теоретикометодологическую базу.
Представляется, что в качестве такой базы может выступать институт осуществления субъективных гражданских прав и исполнения субъективных гражданских обязанностей. Юридические конструкции способов, принципов, механизмов осуществления субъективных гражданских прав могут эффективно применяться при описании и анализе проблем использования сети Интернет, а следовательно, и при решении указанных проблем.
В настоящей работе исследуются такие вопросы, как форма и содержание договора, заключаемого с использованием сети Интернет, рассылка несанкционированных электронных сообщений, ответственность информационных посредников, существующие ограничения на распространение отдельных видов информации, использование средств ограничения доступа к интеллектуальной собственности.

Глава 1. Субъективное право, осуществление субъективного права, механизм осуществления субъективного права

1.1. Понятие субъективного гражданского права и субъективной обязанности

1.1.1. Субъективное право

Изучение вопроса осуществления субъективных прав требует обращения к проблеме субъективного права как такового: если осуществление права - это реализация на практике возможностей, составляющих содержание права, то необходимо понять, каким образом и какие именно возможности закрепляются в субъективном праве.
Строго говоря, субъективное право не всегда понимается как некая "дозволенная законом мера возможного поведения управомоченного лица" *(1). Известное разногласие во взглядах на сущность субъективного права наблюдалось еще в дореволюционной цивилистике. В советский же период по вопросу о субъективном гражданском праве началась целая доктринальная дискуссия.
Д.И. Мейер, один из виднейших цивилистов периода до буржуазных реформ XIX в., указывал на то, что право - это "мера свободы лица, живущего в обществе, мера, в пределах которой лицо может совершать известные действия", однако тут же добавлял, что управомоченное лицо "должно воздерживаться от совершения известных действий" *(2), выходящих за содержание права. Субъективное право, таким образом, предстает не только как возможность определенного поведения, но и как дозволенность его: за пределами субъективного права действия лица уже неправомерны.
Понимание субъективного права именно как дозволенного, позитивно определенного поведения характерно для многих юристов, занимавшихся исследованием данной проблемы. Так, Ю.С. Гамбаров писал, что "правом в субъективном смысле будет все то, что нам дается или, точнее, обеспечивается действием того или другого объективного права" *(3). Г.Ф. Шершеневич указывал, что "под именем права в смысле субъективном понимается обусловленная объективным правом возможность осуществления интереса" *(4).
Связывание субъективного права и субъективного интереса также характерно для цивилистики конца XIX - начала ХХ в. Предпосылкой к этому является теория интереса, предложенная Рудольфом фон Иерингом в своих работах, прежде всего в книге "Дух римского права". Понятие права определяется у Иеринга как "юридическая обеспеченность пользования", "юридически защищенные интересы" *(5). Придерживавшийся этой теории в отечественной гражданскоправовой науке Ю.С. Гамбаров, не развивая определения обеспеченного правом интереса, указал на его общественную значимость. Как писал Г.Ф. Шершеневич, "признаваемое государством участие в жизненных благах и защищаемые им интересы определяются не индивидуальной оценкой и не субъективными масштабами. Основанием оценки служат общие и объективные масштабы, усваиваемые себе данным объективным правопорядком. Правами делаются лишь те интересы, которые объективное право считает достойными защиты, и оно отказывает в ней, например, бесцельным сервитутам или безнравственным договорам" *(6).
Ю.С. Гамбаров и Г.Ф. Шершеневич противопоставляют теорию интереса так называемой волевой теории субъективного права. Эта теория опирается на понимание субъективного права как обеспеченной объективным правом области проявления воли. Кроме того, были и гибридные теории субъективного права, сочетающие в себе интерес и волю в качестве основных начал его сущности (Регельсбергер, Еллинек).
Однако все указанные теории субъективного права с началом первой мировой войны уступили место теории, отрицающей субъективное право как таковое. Ее родоначальником стал французский ученый Леон Дюги, а противниками - практически все последующие цивилисты. Теория Дюги показала всю важность понимания субъективного права как меры свободы лица. И.А. Покровский писал в связи с этим: "никакой правопорядок не может обойтись без признания человека как такового юридической личностью, субъектом прав и без предоставления ему прав в субъективном смысле как необходимого средства для осуществления индивидуальной самодеятельности и самоутверждения" *(7). На важность признания субъективного права для законодателя впоследствии указал и М.М. Агарков *(8).
С Дюги - и это явно видно по критике его идей И.А. Покровским и М.М. Агарковым - проблема субъективного права вновь выходит за рамки собственно правовой науки. Как и в эпоху Великой Французской революции, субъективное право начало цениться как таковое, в качестве меры свободы личности. Отрицание субъективных прав ведет к отрицанию частного права в целом.
Говоря о М.М. Агаркове, нельзя не упомянуть его понимание субъективного права и соотношения субъективного права со смежными институтами, прежде всего - правоспособностью. В другой своей работе М.М. Агарков писал: "Помимо значения слова "право" в смысле особого правила или системы правил поведения (объективное право), мы пользуемся этим словом еще для обозначения двух по существу различных понятий" *(9). В качестве примера первого варианта использования слова "право" М.М. Агарков приводил право собственности и тому подобные права, которым корреспондировали обязанности совершить какоелибо действие или воздержаться от его совершения. Второе понимание права в субъективном смысле, по М.М. Агаркову, это тот случай, когда субъективному праву не противостоит никакая обязанность. "Термин "право" обозначает здесь, что закон, вопервых, не запрещает такое действие, вовторых, что он придает ему юридическое значение - связывает с его совершением либо возникновение, изменение, либо прекращение гражданских правоотношений" *(10). Таким образом, согласно М.М. Агаркову, есть собственно право в субъективном смысле, а есть особые проявления правоспособности, которые также называются субъективным правом - право совершать договоры, завещание, но они отличаются от субъективного права тем, что с ними не связана никакая обязанность. Из этого следует динамическое понимание правоспособности, предложенное М.М. Агарковым. Правоспособность при этом мыслится не как статический институт с раз и навсегда определенным содержанием, наоборот, она зависит от тех конкретных субъективных прав, носителем которых является то или иное лицо. Обладание правами в этом случае - предпосылка для возможностей реализации правоспособности.
Против динамического понимания правоспособности и за традиционное понимание субъективного права выступили С.Н. Братусь и О.С. Иоффе. Предложенная С.Н. Братусем в работе "Субъекты гражданского права" концепция статической правоспособности строго разграничивала собственно правоспособность как общую способность быть субъектом всех тех прав, которые признаны и допущены объективным правом, субъективное право, содержанием которого выступали отдельные проявления правоспособности, и, наконец, осуществление права, т.е. реализацию на практике тех возможностей, которые составляют содержание права. Само же субъективное право С.Н. Братусь понимает как единство двух ипостасей: возможности совершения положительных действий управомоченным лицом и возможности управомоченного требовать известного поведения от обязанных лиц. Особенностью теории субъективного права С.Н. Братуся при этом является восприятие права не как возможности определенного поведения, а как его дозволенности: понимание права через возможность мало что дает по сравнению с дозволенностью: "То, что дозволено, то и юридически обеспечено" *(11).
Последнее утверждение вызвало справедливую критику О.С. Иоффе, который указывал, что субъективное гражданское право - это не только дозволенность, но еще и возможность, возникающая вследствие обеспечения определенного поведения обязанных лиц. "Для государства предоставление прав различным субъектам имеет значение постольку, поскольку оно обеспечивает такое поведение обязанных лиц, которое установлено государством в качестве обязательного при данных обстоятельствах. Для управомоченного наделение его субъективными правами значимо постольку, поскольку оно обеспечивает такое поведение других лиц, которое необходимо управомоченному при данных условиях" *(12). Субъективное право, таким образом, выступает как средство регулирования поведения граждан, которое осуществляется нормами объективного права.
Однако О.С. Иоффе, как и С.Н. Братусь, придерживался статического понимания правоспособности и критиковал теорию динамической правоспособности М.М. Агаркова. В частности, применительно к так называемым секундарным правомочиям, одному из главных аргументов М.М. Агаркова в пользу динамического понимания правоспособности, О.С. Иоффе писал следующее: "Так называемое секундарное право - это лишь элемент юридического состава, необходимый для понимания субъективного права. Но процесс формирования субъективного права есть лишь этот процесс и ничего более" *(13). О.С. Иоффе, таким образом, предлагал разграничивать три понятия: правоспособности (равной для всех и признаваемой государством возможности иметь права), субъективного гражданского права, юридических фактов, являющихся основанием для возникновения, изменения, прекращения прав и обязанностей.
Компромиссное решение проблемы "возможностидозволенности" в понятии субъективного права предложил В.П. Грибанов, сконструировав то определение субъективного гражданского права, которое приводилось в начале настоящего раздела. Возможность и дозволенность в этом случае предстают диалектической парой, биномом. Особенно хорошо эта связь прослеживается в наиболее известной работе В.П. Грибанова "Пределы осуществления и защиты гражданских прав", где возможность осуществления определенных действий анализировалась именно как их дозволенность, т.е. с позиций границ субъективного права. "Всякое субъективное право, будучи мерой возможного поведения управомоченного лица, имеет определенные границы как по своему содержанию, так и по характеру его осуществления. Границы есть неотъемлемое свойство всякого субъективного права, ибо при отсутствии таких границ право превращается в свою противоположность - в произвол и тем самым вообще перестает быть правом" *(14). Таким образом, позиция В.П. Грибанова позволяет сделать утверждение, обратное тезису С.Н. Братуся: "То, что юридически возможно, то и дозволено".
В дальнейшем (в 80е - 90е гг. XX в.) дискуссии о понятии субъективного права и составе входящих в него правомочий потеряли свою остроту, а затрагивающие эту тему исследователи предпочитали придерживаться компромиссных позиций. Проблема понятия субъективного гражданского права потеряла свою актуальность, уступив место вопросам специального характера (о видах субъективных прав, способах их осуществления) *(15).

1.1.2. Субъективная обязанность

Субъективному праву соответствует субъективная обязанность, определяемая, в противовес субъективному праву, как мера должного поведения. В системе "субъективное право - осуществление субъективного права - субъективная обязанность - исполнение обязанности" все элементы взаимосвязаны. О связи прав и обязанностей уже говорилось выше, далее этот вопрос также будет затрагиваться. Наиболее четко эта взаимосвязь была сформулирована в Программе КПСС: "Нет прав без обязанностей, нет обязанностей без прав" *(16). Такая связь права и обязанности обусловлена взаимозависимостью процессов и механизмов осуществления прав и исполнения обязанностей: субъективное право осуществимо постольку, поскольку ему соответствуют обязанности других лиц.
В.С. Ем указывает: "В категории обязанности заключена определенная мера социально необходимого поведения". Обязанность, таким образом, устанавливается в интересах других лиц и общества в целом. Этим, впрочем, значение обязанности не исчерпывается: "Обязанность, осознанная и реализуемая личностью, есть элемент ее социальной свободы" *(17). Последний тезис, сформулированный В.С. Емом, показывает диалектическую связь категорий обязанности и права: и то, и другое есть мера свободы лица в обществе (сравним определения права Д.И. Мейера и обязанности В.С. Ема). Если субъективное право описывает эту свободу "изнутри", с точки зрения самой личности, то субъективная обязанность - "извне", с точки зрения других лиц, общества, государства.
Связь прав и обязанностей в функциональном аспекте проанализировал О.С. Иоффе: "Правовая обязанность - юридическое средство обеспечения такого поведения ее носителя, в котором нуждается управомоченный и которое государство признает обязательным. В двусторонних гражданскоправовых отношениях выполнение обязанности одним из субъектов, обусловливающее удовлетворение интересов его контрагента, непосредственно связано с осуществлением права обязанного лица, приводящим к удовлетворению его собственных интересов" *(18).
Понятие обязанности в гражданскоправовой науке в целом менее раскрыто, чем понятие субъективного права. Д.И. Мейер писал на этот счет: "Понятию о праве соответствует понятие об обязанности. Не лучше ли отдать преимущество этому понятию и к нему сводить юридические отношения?" - задает вопрос автор. Для этого есть основания: вопервых, право осуществляется по усмотрению лица, а обязанность строго определена. Следовательно, опираясь на обязанность в праве, мы получим большую его определенность. Вовторых, "люди, сознавая свои права, нередко забывают обязанности: это может заставить в юридическом быту держаться понятия об обязанности". Втретьих, в социальных нормах - морали и нравственности - нет понятия о праве, есть только моральные и нравственные обязанности; то же должно быть и в праве как отражении моральных норм. Отвечая на это, Д.И. Мейер пишет: "Понятие об обязанности подчиняется понятию о праве. В действительности представляется прежде всего человек с его свободною деятельностью, а известный круг, предоставленный этой свободной деятельности, и есть право лица. Понятие об обязанности в юридическом быту заключается лишь в признании права со стороны других лиц, и самая общая обязанность состоит в уважении права. И поэтому нет даже надобности определять науку права наукой о правах и обязанностях: это выражение как бы указывает на два самостоятельных понятия, тогда как понятие об обязанности уже заключается в понятии о праве и лишено самостоятельности" *(19).
В последующих работах - Г.Ф. Шершеневича, К.П. Победоносцева, П.П. Цитовича, И.А. Покровского - проблема обязанности не получила широкого освещения. И только у М.М. Агаркова, который изучал обязанность с позиций обязательства, а впоследствии - в работах С.Н. Братуся, О.С. Иоффе, В.С. Ема, Р.О. Халфиной проблеме обязанности уделяется необходимое внимание, не меньшее, чем проблеме субъективного гражданского права. Во многом это вызвано реакцией на теорию Дюги, который, как уже отмечалось выше, предлагал построить новый правопорядок, заменив субъективное право субъективной обязанностью - социальной функцией. Однако основой для более пристального внимания к субъективной обязанности явилось понимание всеми перечисленными авторами связанности и сбалансированности понятий права и обязанности, возможного и должного; впрочем, это было характерно для многих ученыхправоведов советского периода.
Например, следует особо отметить подход Р.О. Халфиной, разработанный и обоснованный ею в работе "Общее учение о правоотношении". Опираясь на понятие структуры правоотношения, понимание права и обязанности как равнозначных элементов правоотношения, Р.О. Халфина анализировала связи между конкретными правами и обязанностями и подходила к структурам, основанным на взаимосвязанных правах и обязанностях, как к правовым моделям, опосредующим фактически складывающиеся общественные отношения *(20).
Исследование указанными учеными проблемы субъективных прав и обязанностей, их соотношения и взаимосвязи послужило основой для изучения другого понятия - процесса осуществления прав и исполнения обязанностей. Как осуществление права и исполнение обязанности основаны на содержании соответствующего права и обязанности, так и изучение проблемы осуществления прав базируется на учении о субъективных правах и обязанностях.

1.2. Осуществление субъективного права

1.2.1. Осуществление субъективных гражданских прав и исполнение обязанностей в системе смежных категорий

Наиболее подробным образом соотношение понятий субъективного права и осуществления права исследовано В.П. Грибановым. Все последующие исследования по данному вопросу либо опираются на упомянутую ранее работу В.П. Грибанова "Пределы осуществления и защиты гражданских прав", либо представляют собой ее критику.
Сопоставляя содержание субъективного права и его осуществление, В.П. Грибанов, вопервых, определил общие признаки двух указанных понятий, вовторых, выявил их различия. Общим для содержания и осуществления субъективного права В.П. Грибанов полагал то, что "как само содержание субъективного права, так и его осуществление предполагают определенное поведение управомоченного лица". Однако поведение (действия или бездействие) в содержании субъективного права и в его осуществлении - разное. Вопервых, это соотношение между возможностью и действительностью. Вовторых, это еще и соотношение объективного и субъективного. Впрочем, значительный элемент субъективности присутствует в содержании права (когда право устанавливается, например, договором), а элемент объективности - в его осуществлении, когда процесс осуществления субъективного права регламентирован нормами объективного права. Просто в содержании права превалируют объективные начала, а в осуществлении права - начала субъективные. Втретьих, соотношение содержания и осуществления субъективного права - это соотношение общего и конкретного, общего типа поведения и конкретных форм его проявления. Наконец, "содержание права как бы характеризует право в его статическом состоянии, тогда как осуществление права есть динамический процесс его развития, его реализации" *(21).
Хотя у В.П. Грибанова это прямо не выражено, субъективное право, в соответствии с его позицией, есть некая модель поведения. Функциональные характеристики этой модели обусловливаются содержанием субъективного права. Осуществление же права есть тот практический, реальный процесс, который и был описан в идеальной правовой модели.
Параллельно с В.П. Грибановым проблемами осуществления субъективных прав занимался ряд саратовских авторов, в частности С.Т. Максименко и В.А. Тархов. К достоинствам работ данных авторов можно отнести то, что они рассматривали институт осуществления субъективных гражданских прав не в связи с проблемами пределов осуществления прав и злоупотребления правом, как это обычно происходит. Стоит согласиться с С.Т. Максименко, что обращение к вопросам осуществления субъективных прав лишь постольку, поскольку это необходимо для решения одной из интереснейших проблем цивилистики - проблемы злоупотребления правом, обедняет данный институт и оставляет неисследованным большой круг вопросов, имеющих серьезное научное и практическое значение *(22). К числу таких вопросов следует отнести вопросы соотношения процессов осуществления гражданского права и исполнения гражданских обязанностей, проблему места субъективного права и субъективной обязанности в механизме правового регулирования, наконец, вопрос о соотношении осуществления субъективного права и реализации норм объективного права. Вопросы о соотношении института осуществления права с такими институтами, как право и дееспособность, гражданскоправовая ответственность, законные интересы и правовой статус субъекта гражданского права также интересны, однако они выходят далеко за рамки настоящего исследования.
Что касается первого вопроса - о соотношении процессов осуществления прав и исполнения обязанностей, - то здесь в качестве исходной теоретической посылки С.Т. Максименко использует следующий интересный тезис: "Тесная связь прав с обязанностями порождена не спецификой правового регулирования, а объективной природой общественных связей лиц, так как любые отношения людей в обществе по сути своей представляют взаимосвязанные возможности одних и необходимость поступков других" *(23). К сожалению, в дальнейшем автор данный тезис не раскрывает, указывая лишь на то, что "осуществление субъективных гражданских прав и исполнение обязанностей представляют собой действия носителей прав и обязанностей, реализующие ту возможность или необходимость, которые составляют содержание права или обязанности".
Предложенное С.Т. Максименко и В.А. Тарховым рассмотрение соотношения процессов осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей с позиций так называемых условий осуществления субъективных прав вызывает определенный интерес, однако, как представляется, не позволяет в полной мере раскрыть глубину проблемы.
Категория "внешних и внутренних условий осуществления гражданских прав" впервые была разработана В.А. Тарховым в работе "Осуществление гражданских прав" *(24). К внешним условиям осуществления прав автор относил законодательно установленные гарантии, к внутренним - те факторы, которые зависят от самого управомоченного субъекта. Впоследствии С.Т. Максименко предложил более правильный термин "объективные и субъективные условия реализации права". Под объективными условиями он понимал "гарантии, как факторы, которые формируются всем объективным ходом развития общества, заложены в экономическом и политическом строе общества, либо предоставляются этим обществом (государством) для обеспечения прав и обязанностей". Однако и здесь следует согласиться с автором: существуют еще и "субъективные факторы (условия), зависящие от управомоченных лиц, без которых осуществление вообще невозможно или же является ненадлежащим или даже противоправным деянием" *(25). К числу субъективных факторов С.Т. Максименко относит волеизъявление носителей права и обязанности, а также добросовестность реализации прав и обязанностей.
Более подробно взаимосвязь осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей исследована С.Т. Максименко при рассмотрении вопроса о соотношении этих процессов с процессом правового регулирования. При этом автор использует категорию так называемых общих прав: "Норма права уже содержит в себе какието права и обязанности, но их нельзя оценивать как субъективные, так как они еще не связаны с какимто конкретным лицом. Наиболее удачным для них представляется термин "общие права и обязанности". Термин "общие" отражает содержание этих прав в том отношении, что они не перенесены на конкретного субъекта, а в равной мере принадлежат всем лицам, подпадающим под действие данной системы права" *(26).
"Анализ соотношения объективного и субъективного права и конструкция общих прав позволяют понять, каким образом абстрактная возможность правообладания, установленная нормой права как принадлежащая всем (общие права и обязанности) превращается с помощью общей возможности каждого (правоспособность) в конкретное правообладание отдельного лица (субъективное право), осуществляющееся в его поведении. Общий процесс реализации права необходимо анализировать с точки зрения превращения общей, абстрактной возможности (нормы объективного права, общие права и обязанности) в конкретную возможность (субъективное право) и затем в реальную действительность (осуществление прав и исполнение обязанностей)" *(27).
Более предметно соотношение реализации норм объективного права и осуществления субъективных прав С.Т. Максименко рассмотрел в своей статье "Осуществление гражданских прав и исполнение обязанностей": "Осуществление субъективных гражданских прав и исполнение обязанностей следует рассматривать как стадию в реализации права". Далее автор делает принципиально важный вывод о соотношении двух указанных процессов: "Объективное право реализуется в конечном счете через осуществление субъективного права" *(28). Обычно исследователями отмечалась обратная зависимость, в частности о вторичном характере субъективного права по отношению к объективному писали Г.Ф. Шершеневич, Ю.С. Гамбаров, Н.С. Малеин, С.С. Алексеев *(29). Н.И. Мирошникова решала проблему соотношения субъективного и объективного права еще более жестко: "Субъективное право возникает на основе объективного, полностью ему соответствует. Различие данных терминов подчеркивает первичность одного и вторичность (зависимость) другого, т.е. приоритет объективного права, которое существует самостоятельно, независимо от того, возникли ли на его основе субъективные права или обязанности у отдельных лиц" *(30). Между тем говорить о первичности одного из двух понятий и вторичности другого методологически неправильно: как реализация объективного права возможна только путем осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей, так и осуществление прав возможно лишь в условиях действия, реализации норм объективного права. Л.С. Явич отмечал в связи с этим: "Осуществление права - способ его бытия, существования, действия, выполнения им главной социальной функции. Право - ничто, если его положения не находят своей реализации в деятельности людей и организаций, в общественных отношениях" *(31).
Некоторые авторы, в частности С.Т. Максименко и С.С. Алексеев, справедливо указывают, что взаимосвязь процессов осуществления субъективного права (исполнения обязанности) и реализации норм объективного права может проявляться поразному в зависимости от характера моделей, заложенных в правовых нормах. Если обобщить тезисы указанных авторов, можно сделать следующие выводы. Процесс правового регулирования (механизм реализации норм объективного права) и процесс осуществления субъективных прав (исполнения обязанностей) являются едиными для всей правовой системы. Однако это не означает, что данные процессы протекают одинаково во всех областях общественной жизни, во всех сферах правового регулирования. В частности, в сфере частноправовых отношений реализация права (как объективного, так и субъективного) отличается принципиально важной чертой - диспозитивностью, т.е. свободой.
Диспозитивность регулирования в частноправовой сфере, диспозитивность процесса осуществления прав и исполнения обязанностей обусловливает особый порядок реализации права. Если пользоваться терминологией С.Т. Максименко и В.А. Тархова, существуют особые условия реализации права в частной сфере, отличные от тех, что обеспечивают реализацию права в сфере публичной: наличие гарантий реального осуществления прав, установление принципа добросовестности осуществления прав и исполнения обязанностей, возможность реального и свободного осуществления прав, т.е. возможность выбора способа осуществления права по своему усмотрению. Об этом писал В.Ф. Яковлев: "Диспозитивность как способность выбора в определенных пределах вариантов поведения имеет определенные основания в регулируемых гражданским правом отношениях. Само по себе наделение правом включает в себя в качестве непременного компонента также и наделение диспозитивностью, ибо право как мера возможного поведения включает в себя в отличие от обязанности альтернативу: управомоченное лицо может и не воспользоваться этой мерой поведения по своему усмотрению" *(32).
Понимание диспозитивного характера правового регулирования и диспозитивности осуществления прав в частной сфере важно и при рассмотрении действия права с точки зрения процесса моделирования. Диспозитивность означает наличие альтернатив в возможных действиях субъектов. Все эти альтернативы так или иначе должны быть охвачены соответствующей правовой моделью. Однако включение в правовую модель большого количества альтернативных способов осуществления субъективного права требует аналогичного закрепления альтернативных способов поведения обязанных лиц. То есть диспозитивность в осуществлении прав должна обеспечиваться обязанностями.
Многие авторы, в том числе упомянутый выше В.Ф. Яковлев, считают одной из особенностей частноправовых отношений наличие абсолютных прав. Такие права характеризуются наибольшим количеством вариантов их осуществления. Им противостоят обязанности неограниченного круга лиц воздерживаться от нарушения данного абсолютного права. Эти обязанности характеризуются сравнительно узким содержанием (только обязанность воздерживаться от действий), но распространяются на всех субъектов права. Установление подобного рода обязанностей создает условия для свободного осуществления прав правообладателем, т.е. диспозитивность реализации права.
Кроме обязанностей, корреспондирующих абсолютным правам, свободу осуществления субъективных гражданских прав обеспечивают две группы обязанностей, которые, пользуясь терминологией В.П. Грибанова, можно отнести к так называемым общим. В отличие от категории "общих прав", "общие обязанности" - довольно удачный термин: эти обязанности действительно общие в том смысле, что они распространяются на всех субъектов права, независимо от их нахождения в конкретных правоотношениях. К таким обязанностям В.П. Грибанов относил, вопервых, обязанности из запретов (недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства, недопустимость соглашения об ограничении или устранении ответственности за умышленное нарушение обязательства), вовторых, обязанности, связанные с осуществлением прав и исполнением обязанностей (принципы осуществления прав и исполнения обязанностей) *(33). Закрепляя общие условия поведения субъектов гражданского права, данные обязанности позволяют им по своему усмотрению осуществлять принадлежащие им права в тех рамках, которые очерчены законом. "Общие обязанности", таким образом, также выступают важнейшим условием диспозитивности в реализации права, закрепляя "внешние рамки" той правовой модели, которая описывает возможные варианты поведения субъектов.
Наконец, не стоит забывать и об обязанностях в относительных правоотношениях. Хотя диспозитивность в осуществлении прав управомоченным лицом в относительных правоотношениях гораздо ниже, чем в правоотношениях абсолютных и тем более чем при реализации правоспособности, альтернативность проявляется и здесь. Например, это возможность одностороннего отказа стороны от исполнения некоторых видов обязательств, возможность заявления требования о заключении договора на новый срок и т.п. В каждом случае каждому возможному варианту осуществления права управомоченным соответствует обязанность по удовлетворению данных притязаний. Круг возможных альтернатив в таких обязанностях уже, но он тем не менее обеспечивает меру свободы, предоставленную законом или договором управомоченному лицу.
Понимание осуществления права и исполнения обязанности как реализации меры свободы лица имеет значение прежде всего с позиций науки частного права. Рассмотренные выше аспекты категории осуществления права (исполнения обязанности) - осуществление права как финальная стадия правового регулирования, исполнение обязанности как гарантия осуществления права и т.п. - имеют смысл только применительно к действию права в частной сфере. В сфере публичного права, где, как это подчеркивает С.С. Алексеев, методом выступает обязывание, итоговой стадией правового регулирования скорее является исполнение обязанности, нежели осуществление прав. Что же касается соотношения прав и обязанностей в области публичного права, то Г.Ф. Шершеневич вообще писал об этом так: "В публичном праве существуют юридические отношения, в которых имеется только обязанность, без соответствующего права. Так, например, отношение судебного следователя к обвиняемому составляет юридическое отношение, насколько оно определяется законом, но здесь налицо только обязанности следователя, и если иногда говорят о праве его, например, арестовать подозреваемого, то это только в смысле обязанности, при наличности указанных в законе условий, подвергнуть преступника" *(34). При всей спорности данного тезиса следует согласиться, что если для публичного права обязательность осуществления прав является нормой, то в частном праве это - исключение *(35).
Эти отличия необходимо иметь в виду при определении понятия осуществления субъективного гражданского права (исполнения обязанности) и выявлении основных характеристик данных категорий.

1.2.2. Определение понятий осуществления субъективного гражданского права и исполнения обязанности

Проведенный выше анализ категорий осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей с точки зрения их места в системе смежных понятий (субъективного права, субъективной обязанности, правоспособности, правового регулирования) позволяет перейти к определению понятия осуществления субъективного права и исполнения субъективной обязанности.
Понятие осуществления субъективного гражданского права рассматривается в ряде научных работ, в частности В.П. Грибанова, С.Т. Максименко, Н.И. Мирошниковой, Е.В. Вавилина. Подход В.П. Грибанова к осуществлению субъективных прав был рассмотрен выше; для дополнения используемого им определения осуществления субъективного права необходимо привести еще один важный тезис: "Содержание процесса осуществления (субъективного права. - Примеч. авт.) сводится к совершению управомоченным лицом реальных, конкретных действий, в которых находят свое выражение как воля самого управомоченного лица, так и специфические особенности данного конкретного случая. При этом содержание субъективного права как бы характеризует право в его статическом состоянии, тогда как осуществление права есть динамический процесс его развития, его реализации" *(36).
Не споря с тем, что осуществление субъективного права (как и исполнение субъективной обязанности) представляет собой конкретное поведение управомоченного (обязанного) лица, реализующее на практике заложенные в праве возможности, Е.В. Вавилин поиному говорит о статических и динамических характеристиках процесса осуществления права: "Осуществление субъективного гражданского права складывается из двух форм выражения, базовых составляющих, не только процесса (динамики): действия или совокупности действий, направленных на достижение заложенного в праве желаемого, необходимого для субъекта результата (реализации гражданского права лица в его узком значении), но и состояния (статики) отношений. Например, право собственности хозяйствующего субъекта, право авторства на произведения науки, литературы, искусства" *(37).
Аналогичным образом Е.В. Вавилин определяет и исполнение обязанности: "Исполнение субъективной гражданской обязанности - это воздержание от запрещенных действий либо исполнение обязанным субъектом действий, которые составляют ее содержание. Формами исполнения обязанности являются: а) состояние - воздержание от недозволенных действий со стороны обязанного лица (форма исполнения обязанностей пассивного типа); б) процесс (движение, динамика) - совершение обязанным лицом требуемого в силу обязанности действия (форма совершения обязанностей активного типа)" *(38).
Кажущееся противоречие между позициями В.П. Грибанова и Е.В. Вавилина на самом деле разрешается очень просто. В.П. Грибанов, говоря о статике и динамике, имеет в виду процесс реализации права, правового регулирования. Само по себе наличие субъективного права не означает действия правовой нормы, а вот осуществление субъективного права - это право в действии, в процессе, в динамике. Е.В. Вавилин же характеристики статики и динамики относит к управомоченному субъекту, который может совершать активные действия или не совершать их, причем вне зависимости от активности действий управомоченного субъекта осуществление его права всегда будет означать действие правового регулирования, реализацию правовых норм.
К определению понятия осуществления права (исполнения обязанности) обращается и С.Т. Максименко: "Под осуществлением субъективных гражданских прав следует понимать обусловленное волеизъявлением управомоченного лица и обеспеченное системой гарантий превращение в действительность конкретной возможности, составляющей содержание субъективного гражданского права. Под исполнением обязанностей понимаются обеспеченные системой гарантий должные действия (бездействие), необходимость которых составляет содержание обязанностей" *(39). С определенными оговорками (даже если "превращение возможности в действительность" не обеспечено системой гарантий, оно не перестает быть осуществлением права) данное определение совпадает с общепринятым пониманием осуществления права, основы которого были заложены В.П. Грибановым.
Близкое к С.Т. Максименко понимание осуществления права содержится в работе Н.И. Мирошниковой: "Осуществление субъективного права - сравнительно узкое понятие. Оно представляет собой использование предусмотренных гражданскоправовой нормой возможностей конкретным правообладателем (субъектом права) и является необходимым условием для воплощения в действительность возможных и обеспеченных правом актов поведения". И далее: "Осуществление субъективных гражданских прав выражается в обеспечении гражданам и организациям. реальной возможности удовлетворения их потребностей и получения того конкретного блага, которое составляет содержание данного субъективного права" *(40). Таким образом, и здесь в понятие осуществления права включается указание на гарантии (обеспеченность) такого процесса.
Осуществление субъективных гражданских прав определяется без какихлибо серьезных различий в формулировках в академических курсах гражданского права. Так, например, в курсе гражданского права под редакцией Е.А. Суханова приводятся следующие определения: "Осуществление субъективного гражданского права - это реализация управомоченным лицом возможностей (правомочий), заключенных в содержании данного права. Осуществление субъективного права есть предметная деятельность управомоченного субъекта, в результате которой он на основе имеющихся у него юридических возможностей удовлетворяет свои материальные и духовные потребности" *(41).
О.Н. Садиков приводит следующее определение осуществления права: "Осуществление права - это процесс его реализации в конкретных, реальных действиях управомоченного лица. Субъективное право предоставляет лицу, которому это право принадлежит, возможность определенного поведения. Осуществление же права является реализацией таких возможностей" *(42).
В учебном курсе под редакцией Ю.К. Толстого и А.П. Сергеева "под осуществлением права понимается реализация тех возможностей, которые предоставляются законом или договором обладателю субъективного права. Иными словами, осуществить субъективное гражданское право - значит реально воспользоваться той юридической свободой, которая гарантирована субъекту государством" *(43).
Суммируя все приведенные выше определения, можно следующим образом выразить суть осуществления субъективных прав и исполнения субъективных обязанностей. Осуществление субъективного права - воплощение правовой возможности в действительности. Исполнение субъективной обязанности - воплощение в действительности правового предписания, должного поведения субъекта. Казалось бы, такие определения мало что дают для понимания категории осуществления субъективного права: если субъективное право есть некая правовая возможность, то осуществление субъективного права и не может быть не чем иным, как реализацией на практике этой возможности. Аналогично и обязанность: исполнение обязанности - это не что иное, как реализация правового предписания, составляющего ее содержание.
Однако за кажущейся очевидностью подобных определений стоит глубокая системная связь между фундаментальными правовыми категориями. Очевидно, что, осуществляя субъективное право, лицо реализует заложенную в его содержании возможность, так как категория осуществления права базируется на категории субъективного права. Аналогично и с исполнением субъективной обязанности. Принципиально значимым является то, что категория осуществления (исполнения) выражает динамику процесса реализации правовых норм, т.е. следующий после правонаделения этап. Отсюда возможность использования иного научного инструментария: те вопросы и проблемы, изучение которых малоэффективно с точки зрения установления правовых норм, прав и обязанностей, можно успешно исследовать на основе категорий осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей.

1.2.3. Значение категорий осуществления субъективных гражданских прав и исполнения обязанностей при использовании сети Интернет

Рассмотрение проблем предметной области настоящего исследования - отношений с использованием сети Интернет - с точки зрения осуществления прав и исполнения обязанностей позволяет более четко определять причины возникновения данных проблем и успешнее искать пути их устранения. Если подходить с позиций правоустановления, трудности в использовании сети Интернет совершенно непонятны: информационный обмен, использование электронных средств, электронного документооборота урегулированы большим количеством правовых норм, устанавливающих права и обязанности сторон и процедуры их реализации. Сами по себе нормы права (за некоторым исключением) являются достаточно качественными. Однако при этом они не реализуются на практике, прежде всего - изза невозможности или затруднительности осуществления установленных этими нормами прав и исполнения обязанностей. Рассмотрение же этих проблем с точки зрения осуществления прав позволяет находить и пути их устранения.
Проблемы в сфере осуществления субъективных прав можно условно разделить на проблемы 1) организационного, 2) информационного, 3) субъективного и 4) объективноправового характера.
В качестве примера первой группы проблем можно привести историю судебных дел по спорам, связанным с использованием сети Интернет, изложенную в книге В.Б. Наумова. Анализ этих дел показывает элементарный произвол судей при рассмотрении дел, крайнюю неопределенность выносимых решений *(44). В последнее время такого рода ситуации обозначают громоздким термином "труднопредсказуемое правоприменение". Примером проблем второй группы является слабая осведомленность участников отношений с использованием сети Интернет о механизмах использования электронных средств для заключения сделок, способах представления документов в электронном виде в судебные и иные государственные органы при рассмотрении споров. Проблемы третьей группы обусловлены правовым нигилизмом многих пользователей сети Интернет, кажущейся вседозволенностью в обмене информацией. Наконец, четвертая группа проблем - это проблемы самого объективного права, непроработанности, например, норм об использовании аналогов собственноручной подписи.
К сожалению, ни в одной из изданных в последнее время работ о правовом регулировании отношений в сети Интернет подробной классификации возникающих проблем правового характера не приводится. Те же проблемы, которые обозначаются, не очень точно отражают действительный характер складывающихся отношений. Так, например, В.Б. Наумов в своей книге указывает, что "к ключевым проблемам правового регулирования общественных отношений, возникающих в связи с использованием сети Интернет, можно отнести три:
- проблему юрисдикции отношений в сети Интернет;
- проблему ответственности информационных провайдеров (посредников);
- проблему разработки и реализации инициатив в сфере саморегуляции отношений в сети Интернет" *(45).
Подобный перечень не облегчает понимание проблем правового регулирования и осуществления прав в сети Интернет. Проблема юрисдикции отношений в сети Интернет, конечно, существует. Но, например, субъекты, стремящиеся заключить договор посредством сети Интернет на территории России, сталкиваются с не меньшим количеством проблем, чем при заключении договора между субъектами, находящимися в разных национальных правовых системах. Проблемы, следовательно, заключаются не только в нестыковках между национальными законодательствами, но и в самом характере правоотношений в сети Интернет, а также в возможностях их правового регулирования.
Необходимость обращения к услугам информационных посредников для пользования сетью Интернет является важной проблемой, однако влияние информационных посредников на процесс осуществления субъективных прав в реальности не столь велико, как могло бы быть, и говорить об этой проблеме как о самом важном препятствии свободному осуществлению субъективных прав с использованием сети Интернет не приходится. Более того, ответственность информационных провайдеров, как и любая другая юридическая ответственность, является экстраординарным явлением, нехарактерным для нормального течения гражданского оборота. Проблемы с осуществлением субъективных прав, например сложности с совершением сделок в электронном виде, возникают в рамках нормального течения гражданского оборота и не связаны с какимилибо правонарушениями.
Проблемы саморегулирования вообще не являются собственно проблемами осуществления прав или проблемами правового регулирования. Объективное право должно реализовываться, а субъективные права осуществляться и в отсутствие какоголибо саморегулирования в той или иной сфере общественных отношений. Конечно же, в условиях гражданского оборота элементы саморегулирования как проявление принципа диспозитивности вполне уместны. Однако нельзя объяснять проблемы осуществления субъективных прав с использованием сети Интернет только отсутствием саморегулирования.
Таким образом, хотя обозначенные В.Б. Наумовым проблемы правового регулирования отношений с использованием глобальной сети являются крайне интересными и довольно значимыми, нельзя рассматривать приведенный перечень вопросов в качестве системы, отражающей проблематику осуществления прав и правового регулирования в сети. В самом деле, если, например, российский гражданин собирается совершить покупку в российском же интернетмагазине, он сталкивается с тем, что оплату, как правило, можно осуществить только путем вручения наличных денег курьеру. Если же склад интернетмагазина находится в другом населенном пункте, покупку можно получить лишь по почте через несколько недель; при покупке нематериальных объектов (программ, текстов, мелодий, картинок) крайне сложно защитить права в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения договора магазином (например, пересылки одной мелодии вместо другой) - перечень проблем можно продолжать достаточно долго, и все они нисколько не связаны с неопределенностью юрисдикции, ответственностью информационных провайдеров или саморегулированием. Более того, некоторые проблемы не связаны напрямую и с самой сетью Интернет, например использование платежных карт или доставка почтой. Просто необходимость задействования таких средств для осуществления прав из отношений с использованием сети Интернет влечет определенные сложности, нехарактерные для традиционного течения подобных отношений. Например, осуществление покупок по схеме "товары почтой" менее проблематично, нежели почтовая доставка товаров, купленных в интернетмагазине.
В связи с этим систематизацию вопросов, связанных с осуществлением прав с использованием сети Интернет, целесообразнее проводить не путем определения неких "узловых" проблем, имеющих принципиальное значение, а путем разделения существующих проблем - и число их достаточно велико - на группы в зависимости от их определяющих признаков. По этому принципу можно выделить следующие группы проблем.
Проблемы техникоюридического характера. Сюда можно отнести проблемы, связанные с отсутствием необходимых правовых норм (например, о фиксации документов в электронном виде органами или должностными лицами для последующего использования таких документов в качестве доказательств), низким их качеством (Федеральный закон от 10 января 2002 г. N 1ФЗ "Об электронной цифровой подписи" *(46) (далее - Закон об ЭЦП)), либо потерей актуальности (законодательство о нотариате).
Проблемы организационного характера. Пожалуй, эта группа проблем самая многочисленная. Сюда относятся и упомянутое выше саморегулирование участников сети Интернет, и построение системы государственных органов, и обеспечение их эффективного функционирования, и проблемы с организацией самих участников оборота с использованием сети Интернет (построение бизнеса интернетмагазинов, интернетаукционов, рекламных площадок и т.п.).
Группа проблем, связанных с правовой информированностью и правосознанием участников отношений с использованием сети Интернет. Условно проблемы этой группы можно обозначить как информационные. Большинство из них обусловлены тем, что возможные на основе действующего законодательства способы осуществления субъективных прав и исполнения обязанностей сложны или носят узкоспециальный характер. Например, фиксацию документов, размещенных в сети Интернет, для последующего использования в качестве доказательств в суде можно осуществлять в порядке ст. 102 и 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11 февраля 1993 г. N 4462I *(47) (далее - Основы законодательства о нотариате). Платежи в интернетмагазинах можно проводить путем безналичных банковских переводов. Определить имя (наименование) и местонахождение контрагента, как правило, возможно на основании технической информации - так называемых логфайлов и иных аналогичных регистров.
Значительная часть проблем носит смешанный характер. Например, к информационноорганизационным проблемам относится низкий уровень познаний должностных лиц (в том числе судей) в области электронных средств и электронного документооборота. Как уже отмечалось, это влечет большие проблемы с судебной защитой прав в правоотношениях с использованием сети Интернет. Организационноправовые проблемы связаны с отсутствием или неэффективностью правовой базы, устанавливающей полномочия государственных органов в сфере информационных и коммуникационных технологий, и процедуры их деятельности. Например, отсутствие актов, устанавливающих основы деятельности удостоверяющих центров по Закону об ЭЦП, привело к невозможности деятельности соответствующих центров, а следовательно, к проблемам с использованием ЭЦП. Информационноправовые проблемы могут носить как прямой (низкая информированность субъектов о действующих правовых нормах), так и обратный характер (неосведомленность законодателя о проблемах, связанных с осуществлением гражданских прав посредством сети Интернет).
Как правило, выделяют еще группу проблем материального характера *(48). При всей ее важности нельзя говорить о том, что она носит правовой характер, а стало быть, может являться предметом настоящего исследования. Проблемы, связанные с материальным, в том числе финансовым, обеспечением реализации норм права, осуществления субъективных прав так или иначе придется затрагивать *(49), однако подробное их исследование может быть предметом скорее экономической, нежели правовой работы.

1.2.4. Единый характер процесса осуществления субъективных прав

Как следует из приведенной выше классификации, используя категорию осуществления субъективных прав, можно исчерпывающим образом описать практически весь круг проблем, с которыми сталкиваются участники общественных отношений, использующие сеть Интернет, во всяком случае - проблем правового характера. Ценность такого описания составляет также и то, что оно базируется на единой методологической основе - категории осуществления субъективных прав. В силу того что настоящее исследование носит цивилистический характер, в нем будут рассматриваться вопросы осуществления субъективных гражданских прав, однако выводы, сделанные применительно к гражданским правам, могут быть использованы и в отношении общеправовых проблем, поскольку осуществление субъективных прав - как процесс и как правовая категория - носит единый характер.
Последний тезис, однако, требует обоснования. В приведенных выше определениях осуществления права, как можно увидеть, есть определенные несовпадения: В.П. Грибанов подчеркивает волевой характер процесса осуществления права, Е.В. Вавилин, наоборот, говорит о статике как состоянии осуществления прав, С.Т. Максименко и Н.И. Мирошникова включают в понятие осуществления права указание на гарантии, обеспечивающие данный процесс. Можно ли в этом случае говорить о едином понимании осуществления субъективных гражданских прав даже в рамках цивилистической теории, не говоря уже о других отраслях юридического знания? Представляется, что можно. Прежде всего, расходясь во мнении относительно отдельных элементов понятия осуществления права, все исследователи - и это было показано выше - сходятся в главном: осуществление права есть реализация на практике заложенных в его содержании возможностей. Упоминание о волевой составляющей осуществления права важно, но говорить, что права осуществляются только волевыми действиями нельзя, как указывалось в критике так называемой волевой теории права *(50). Например, если недееспособное лицо проживает в принадлежащем ему доме, оно осуществляет свое право собственности на этот дом, и для этого не требуется волеизъявления данного лица.
Аналогично и деление процесса осуществления права на статику и динамику не нарушает его единства, тем более что разграничить статические и динамические элементы процесса осуществления права крайне сложно. Так, если пытаться разделить их по принципу совершения сделок и иных юридически значимых действий, то к статике можно будет отнести, например, поддержку сайта в сети Интернет (размещение новостей, ответы на вопросы, поддержка форумов и иная кропотливая ежедневная работа), а к динамике - работу программыробота по приему заказов от пользователей (поскольку такая программа работает автоматически, то никаких действий со стороны обладателя этой программы не требуется, однако принятый заказ автоматически порождает обязанность обладателя программы по его исполнению) *(51). Указание на статическую составляющую осуществления прав важно, но это не должно пониматься как деление одного процесса на два, к тому же провести такое деление, как только что было показано, крайне сложно.
О включении в понятие осуществления права указания на гарантии говорилось выше. Нельзя согласиться с С.Т. Максименко, что без обеспечивающих процесс гарантий осуществление права перестает быть таковым. Представляется, что отсутствие гарантий затруднит этот процесс, но не превратит его в нечто иное.
Трудно говорить о единстве осуществления права и в других отраслях права и юридической науки. Так, например, теория государства и права редко употребляет данный термин, предпочитая говорить об использовании права как форме его реализации. Однако под использованием права и здесь понимается "активная реализация возможностей, предоставляемых субъектам различных общественных отношений нормами права" *(52). Впрочем, теория права гораздо большее внимание уделяет применению права, а осуществление прав рассматривается лишь в общем виде. Во многом это определяется тем, что общая теория государства и права - это всетаки теория публичного права, а в этой сфере процесс осуществления прав носит несколько иной характер. Хотя суть этого процесса остается той же, реализация на практике предоставленных содержанием субъективного права возможностей зачастую не характеризуется той диспозитивностью, свободой, которая в полной мере проявляется в частноправовых отношениях. Как правило, диспозитивность в сфере публичного права сводится к выбору - осуществлять права или не осуществлять их. Субъекты отношений в области публичного права не могут самостоятельно определять свои права и обязанности, устанавливать процедуры и формы их реализации.
Это делает более ценным изучение осуществления права с частноправовых позиций. Если в частноправовой сфере осуществление права как категория наполняется богатым содержанием, то и исследовать ее нужно именно в частноправовой сфере. Последущий перенос полученных выводов на публичноправовую сферу потребует некоторого сужения данной категории. Однако легче идти от более развернутых категорий к менее развернутым, чем наоборот.
Важно понимать и другой аспект единства осуществления субъективного права. Одно и то же субъективное право не может осуществляться поразному в отдельных сферах общественных отношений. Исключительные права авторов литературных произведений не могут осуществляться с использованием сети Интернет иначе, чем без ее использования. Заключение сделок с использованием электронных средств не может осуществляться иначе, чем заключение сделок традиционными способами. Наличие различных способов осуществления прав (и исполнения обязанностей), одним из которых являются средства сети Интернет, не мешает равному осуществлению субъективных прав в различных общественных отношениях.
Понимание этого аспекта снимает возможные трудности, связанные с различными механизмами осуществления субъективных прав в частной и публичной сферах. Субъективные гражданские права, частные права должны осуществляться одинаково во всех частноправовых отношениях. Права, например конституционные, осуществляются в рамках публичной сферы права, и все же на равной основе.
Тезис о единстве процесса осуществления субъективных гражданских прав как методологическая основа настоящего исследования служит своего рода системой координат, константой, ориентируясь на которую можно анализировать отношения в столь динамичной системе, как сеть Интернет. Причем правильное использование данного инструментария требует учета выявленных особенностей проанализированных правовых категорий и институтов.
Вопервых, это понимание субъективного права и субъективной обязанности как меры социальной свободы лица. Несмотря на глубокую и тесную связь между двумя этими понятиями, нельзя не признать, что именно субъективное право является основным мерилом свободы в частноправовой сфере, обязанность же лишь обеспечивает эту свободу, а не устанавливает ее. Как показала критика учений Дюги, если приоритет отдается не праву, а обязанности, это ущемляет свободу лица, а не гарантирует ее.
Вовторых, это неразрывная связь трех категорий, отражающая связь трех социальных процессов: осуществления права, исполнения обязанности и правового регулирования. Осуществление субъективных прав невозможно без исполнения корреспондирующих им обязанностей, а нормы объективного права реализуются лишь постольку, поскольку осуществляются закрепленные ими права и исполняются установленные ими обязанности.
Втретьих, это важность категории осуществления права как самостоятельного предмета научноправового анализа. Изучение проблем осуществления права самих по себе позволяет эффективно разрешать задачи, стоящие перед законодателем и участниками общественных отношений во многих сферах жизни, в том числе в отношениях с использованием сети Интернет.

1.3. Механизм осуществления субъективного права

1.3.1. Возникновение понятия механизма осуществления субъективных гражданских прав

Важность категории осуществления субъективного права для решения проблем, связанных с использованием сети Интернет, требует более тщательного анализа самого процесса осуществления, точнее, его механизма. Как указывалось выше, большинство исследователей понимают осуществление права (и, соответственно, исполнение обязанностей) как простой одноэлементный процесс, не имеющий какойлибо внутренней структуры. Однако такой подход к осуществлению права, несмотря на его простоту, не позволяет выявить причины возникновения проблем, лежащих в плоскости осуществления прав. Ведь если осуществление права - далее неразложимый элемент, то проблемы на этой стадии (а фактически - только неосуществление прав) обусловливаются проблемами на более ранних стадиях правового регулирования, т.е. на стадии создания и действия норм права. Однако, как было показано в предыдущей главе, проблемы с осуществлением прав могут возникать при отсутствии проблем с самими правовыми нормами. Следовательно, необходимо рассматривать такие проблемы с точки зрения внутренних закономерностей и феноменологии процесса осуществления права.
Интересный подход к изучению процесса осуществления права был предложен Н.И. Мирошниковой, которая предположила, что существует некий механизм осуществления субъективных гражданских прав (далее - МОСП). "Изучение осуществления субъективного гражданского права с позиций механизма имеет методологическое значение, так как позволяет сконцентрировать внимание на тех звеньях (элементах), которые в их системном виде приводят в движение норму и способствуют при этом надлежащей реализации субъективного права" *(53). Использование категории механизма применительно к осуществлению субъективных прав у данного автора, впрочем, во многом было следствием общей тенденции правовой науки того времени к использованию достижений так называемых инструментальных теорий права, т.е. теорий, рассматривавших нормы права как инструмент осуществления определенных интересов, инструмент социального регулирования.
Одним из проявлений данных теорий стала категория правового механизма, изначально использовавшаяся исключительно в словосочетании "механизм правового регулирования" (далее - МПР). Считается, что одним из первых использовать данный термин в специальноюридическом значении предложил Н.Г. Александров в 1961 г. в своей работе "Право и законность в период развернутого строительства коммунизма". Впоследствии раскрытию этого термина посвятили свои работы Л.С. Явич, Б.В. Шейндлин, А.М. Витченко и В.М. Горшенев *(54), однако, пожалуй, основной вклад в становление и развитие понятия МПР внес С.С. Алексеев.
Впервые в полной мере понятие МПР было раскрыто С.С. Алексеевым в работе "Механизм правового регулирования в социалистическом государстве". МПР в ней определялся как "взятая в единстве вся совокупность юридических средств, при помощи которых обеспечивается правовое воздействие на общественные отношения" *(55).
С.С. Алексеев впервые предложил и структуру МПР (составные части и их соотношение). В состав МПР он включал три основных элемента, соответствующих трем стадиям процесса правового регулирования:
"Первая стадия - регламентирование общественных отношений, нуждающихся в правовом опосредовании". Ей соответствуют юридические нормы как элемент МПР.
"Вторая стадия - действие юридических норм, в результате которых возникают или изменяются правовые отношения (субъективные права и обязанности конкретных лиц)". Соответствующим элементом МПР выступает правоотношение.
"Третья стадия - реализация субъективных юридических прав и обязанностей". В МПР она сопряжена с актами реализации юридических прав и обязанностей.
Впрочем, наряду с тремя основными элементами МПР, С.С. Алексеев выделял еще два дополнительных: нормативные юридические акты, правосознание и правовую культуру. Касательно первого он отмечал, что хотя нормативные юридические акты являются "формой выражения и закрепления юридических норм", но "вместе с тем, нормативные юридические акты (и тем более - связанные с ними правовые явления - юридическая техника, систематизация и толкование нормативных актов) выполняют в механизме самостоятельные функции" *(56).
Правовую культуру и правосознание С.С. Алексеев выносил за рамки общей схемы МПР, включая их, однако, в состав его элементов. Дело в том, что, по его справедливому замечанию, этот элемент не может быть поставлен четвертым наряду с основными тремя и не может быть втиснут между какимилибо двумя из основных элементов. Правосознание и правовая культура имеют общее значение в механизме правового регулирования.
Последнее утверждение разделялось не всеми исследователями МПР. Например, в отличие от С.С. Алексеева, А.М. Витченко не включал правосознание, правовую культуру и иные аналогичные феномены в состав МПР, считая их элементами МПР. "К механизму правового воздействия, - писал А.М. Витченко, - относится взаимосвязанная система таких явлений, как правосознание, правотворческий процесс, правовая культура, правовые принципы и, наконец, собственно механизм правового регулирования" *(57). Все остальные, кроме МПР, элементы механизма правового воздействия, как указывает А.М. Витченко, не обладают регулятивной силой, а потому не могут быть отнесены к МПР, хотя они и оказывают влияние именно как правовые явления.
Особой заслугой С.С. Алексеева на этом этапе исследования МПР нужно признать то, что он всячески подчеркивал системный характер этого механизма: "Рассматривая основные части МПР, не следует упускать из виду его глубокого, внутреннего единства. Право, нормативные юридические акты, правоотношения, акты реализации, правосознание и правовая культура п

  По вопросам приобретения пишите zakaz@best-students.ru

У нас на сайте:
дипломные работы юриспруденция экономика история рефераты на заказ контрольные работы на заказ Санкт-Петербург скачать конспекты книги учебник для вузов экономика скачать реферат курсовую работу бесплатно без регистрации рефераты
учебники по юриспруденции скачать Большой выбор готовых работ Антиплагиат учебник скачать бесплатно



Copyright © 2003-2016 Магазин готовых студенческих работ BEST-STUDENTS.ru

Rambler's Top100